вход
Очередной «облом» в «Деле Шимони».
Государственному Свидетелю Хосе Луису Лимберку после перекрестного допроса должно быть присвоено имя господин «Не помню», так как он показал себя слабым на запоминание имен…
Если государственная прокуратура ставит на него, то они в беде.
На вопрос «где деньги, которые Моше Понте получил от бизнесмена Габи Магнези?» водитель Хосе Луис Лимберк, ответил, что он не знает, сколько он вообще передал и … где он передавал деньги. Он просто получил распоряжение от Магнези передать деньги Понте.
По словам адвоката Моше Понте Джорджи Амира деньги были предназначены для совместного проекта Габи Магнези и Моше Понте в проекте «Тама-38» в Ор-Йегуде.
Водитель, который не много помнит и часто создается впечатление, что он, как по шпаргалке повторяет то, что ему сказали следователи.
Он не помнил, сколько денег он передавал и где он передавал деньги, было ли это на стоянке Арена в Герцлии или возле дома Понте.
Короче, возможно, он и госсвидетель, но слабый. Его показания были очень нечеткими и разбросаны по всем направлениям.
Говорилось о путях выполнения странных и «черных» миссий. Постоянно имя Моше Дадона, главы Регионального совета Мате-Иегуда, путалось с именем Моше Понте.
Так обстоит дело и в основном расследовании прокуратуры, которое состоялось в прошлый четверг, а также в текущем расследовании адвокатов защиты Моше Понте и Итамара Шимони, Джорджи Амира и Менахема Рубинштейна.
Он сказал, что не может читать и писать на иврите, несмотря на то, что многие годы проживает в стране.
Госсвидетель даже признал, что получал зарплату половину наличными, а вторую половину – «по-черному», поэтому он и работал с Магнези!
Дадон, по его свидетельству, получил сотни тысяч шекелей прямо через него и странным образом, например, пряча деньги в винной коробке и в огромных суммах.
После двухдневного слушания, каждое из которых продолжалось по несколько часов, невозможно обвинить Государственную прокуратуру в том, что он является ключевым свидетелем и на него возлагалась большая надежда.
Ну что ж, как и ожидалось, полный провал, а мы можем сказать «Идём дальше».
Йоси Фарток
Государственному Свидетелю Хосе Луису Лимберку после перекрестного допроса должно быть присвоено имя господин «Не помню», так как он показал себя слабым на запоминание имен…
Если государственная прокуратура ставит на него, то они в беде.
На вопрос «где деньги, которые Моше Понте получил от бизнесмена Габи Магнези?» водитель Хосе Луис Лимберк, ответил, что он не знает, сколько он вообще передал и … где он передавал деньги. Он просто получил распоряжение от Магнези передать деньги Понте.
По словам адвоката Моше Понте Джорджи Амира деньги были предназначены для совместного проекта Габи Магнези и Моше Понте в проекте «Тама-38» в Ор-Йегуде.
Водитель, который не много помнит и часто создается впечатление, что он, как по шпаргалке повторяет то, что ему сказали следователи.
Он не помнил, сколько денег он передавал и где он передавал деньги, было ли это на стоянке Арена в Герцлии или возле дома Понте.
Короче, возможно, он и госсвидетель, но слабый. Его показания были очень нечеткими и разбросаны по всем направлениям.
Говорилось о путях выполнения странных и «черных» миссий. Постоянно имя Моше Дадона, главы Регионального совета Мате-Иегуда, путалось с именем Моше Понте.
Так обстоит дело и в основном расследовании прокуратуры, которое состоялось в прошлый четверг, а также в текущем расследовании адвокатов защиты Моше Понте и Итамара Шимони, Джорджи Амира и Менахема Рубинштейна.
Он сказал, что не может читать и писать на иврите, несмотря на то, что многие годы проживает в стране.
Госсвидетель даже признал, что получал зарплату половину наличными, а вторую половину – «по-черному», поэтому он и работал с Магнези!
Дадон, по его свидетельству, получил сотни тысяч шекелей прямо через него и странным образом, например, пряча деньги в винной коробке и в огромных суммах.
После двухдневного слушания, каждое из которых продолжалось по несколько часов, невозможно обвинить Государственную прокуратуру в том, что он является ключевым свидетелем и на него возлагалась большая надежда.
Ну что ж, как и ожидалось, полный провал, а мы можем сказать «Идём дальше».
Йоси Фарток
