вход
Весьма лестный, но вполне оправданный вывод сделал недавно на страницах газеты «Маарив» ее ведущий экономический обозреватель Иегуда Шарони: «Если бы Авигдор Либерман и его партия «Наш дом Израиль» были частной компанией, курс ее акций на бирже сейчас побил бы все рекорды, и они бы шли буквально нарасхват».
Свое предположение Шарони подкрепляет тем, что Либерман сейчас пользуется невиданной популярностью у флагманов частного бизнеса, у всех, кто отвечает за здоровье и рост израильской экономики.
Его программа, принципы и образ действий идеально соответствуют тому, в чем более всего нуждается частный сектор, да и вообще любая здоровая и крепкая экономика – и это несмотря на то, что у него нет специального экономического образования.
Так почему же лидер НДИ стал самым популярным в кругах предпринимателей политиком, почему его поддерживает руководство крупнейших компаний?
Обозреватель газеты «Маарив», судя по всему, внимательно следит за ставшими в последнее время частыми и регулярными встречами Либермана с представителями крупных компаний и хай-тека, где буквально яблоку негде упасть.
Шарони приводит примеры только последней недели: «В понедельник триста видных бизнесменов – в основном из торговых сетей — собрались в Црифине на встречу Либермана с избирателями, которую организовал создатель и владелец известной торговой сети Моше Гольбари.
Буквально за полтора часа Либерман, изложив принципы своих макроэкономических и внешнеполитических взглядов и соответствующую им программу действий, обрел в лице собравшихся своих ярых сторонников.
А следующий час он, что называется «выходил на бис», отвечая на бесчисленные конкретные вопросы собравшихся. В среду столь же успешную встречу Либермана с избирателями из частного сектора провел медиа-предприниматель Зелиг Рабинович, а несколькими днями ранее такую же встречу Либермана с представителями финансовых кругов в Рамат ха-Шароне устроили крупный финансист Ицик Шарм и его дочь Яэль.
Одновременно совладелец финансового холдинга «Гельман-Альдуби» Рони Гельман провел встречу своих коллег с депутатом Кнессета от НДИ Одедом Форером. Еще несколькими днями ранее встречу Либермана с коллегами провел у себя на дому финансист Шауль Науи, еще ранее – крупнейший деятель рынка недвижимости Барак Розен – совладелец компании «Канада-Исраэль»…
Интересна и характеристика, которую дает журналист организаторам и участникам встреч с Либерманом: «Объединяет всех названных выше бизнесменов и многих-многих других то, что они голосуют только за того, в ком видят деятеля, способного создать и сохранить здоровую атмосферу для бизнеса. И сейчас это, безусловно, Либерман».
Кстати, Шарони подчеркивает, что назвал далеко не всех явившихся на встречу с Либерманом, так как многие бизнесмены предпочитают обходиться без огласки во всем, что касается их политических предпочтений. А вот среди тех, кто такой огласки не боится — председатель Всеизраильского объединения предпринимателей Шрага Брош.
Как известно, Брош уже сотрудничал с Либерманом, пытаясь полтора года назад реализовать программу повышения минимальных пенсий, которую в конце концов торпедировали министр финансов Моше Кахлон и глава правительства Нетаниягу.
Поэтому Брош пришел на встречу Либермана с руководством Всеизраильского Совета пожилых граждан, на которой эта организация и он сам открыто заявили о поддержке НДИ.
На том собрании Совета пожилых граждан Шрага Брош рассказал, что только Либерман согласился поддержать программу помощи необеспеченным пенсионерам и дал понять, что торпедировали эту программу — как и многие важнейшие для экономики страны и ее граждан начинания — никто иные, как министр финансов Моше Кахлон и глава правительства…
Журналист «Маарива» задал на той встрече Либерману вопрос: «В чем смысл столь тесного сотрудничества со Шрагой Брошем, и возможно ли назначение его министром в будущем правительстве?» И вот что ответил Либерман: «Мы со Шрагой поддерживаем хорошие, корректные рабочие отношения уже много лет.
Когда я был министром обороны, мы вместе выдвинули программу предоставления налоговых льгот воинам-резервистам – индивидуальным предпринимателям. Мы очень тесно сотрудничали в разработке и попытке осуществить программу повышения минимальных пенсий.
Повторяю, мы сотрудничаем, но могу заверить, что единственный не член Кнессета, кого НДИ рекомендует на пост министра, если мы войдем в коалицию, будет министр здравоохранения профессор Леонид Эйдельман. Подобных планов в отношении Шраги Броша у нас нет».
Разберемся и мы, чем же именно Либерман так привлекает деловой сектор? Во-первых, лидер НДИ – единственный, кто доказал, что его слово твердо, что он способен выполнить то, что обещал – без «мелкого шрифта», «сносок» и прочих ухищрений.
Его решительное противостояние Нетаниягу в ходе этой избирательной кампании тоже многое значит. Никто не сомневается, что он и только он способен взять на себя ответственность за решительные и необходимые шаги в сфере распределения госбюджета.
«Он ставит все с головы на ноги, утверждая, что вопрос стоит так: «бюджетный и налоговый рай — либо для йешив, либо – для производительных сил и исследовательского сектора, — пишет Шарони.
На этом Либерман настаивает без опасений, без оговорок и без экивоков: меньше – ортодоксам- бездельникам и учебным заведениям, в которых ничему дельному не учат, и больше – производительным силам, налогоплательщикам, здравоохранению и просвещению.
Его выраженная антиклерикальная позиция объясняется вовсе не «антисемитизмом» (ярлык, который ему отчаянно пытаются наклеить противники), а исключительно здравыми экономическими соображениями. Разумеется, это не может не находить отклика в сердцах предпринимателей любого уровня».
Единственной, способной составить Либерману конкуренцию на этом поле, обозреватель считает экс-министра юстиции Аелет Шакед.
«Она тоже говорит правильные вещи и умеет их излагать, — признает он. И тут же замечает: «Но у нее есть три серьезнейших недостатка: она политически несвободна и не смеет пикнуть против ортодоксов. В отличие от Либермана, Шакед не посмеет посягнуть и на Нетаниягу, и это несмотря на потоки грязи, которой ее поливают из лагеря главы правительства.
Кроме того, из-за ее спины слишком уж явно выглядывают откровенные экстремисты и мракобесы».
Далее следуют выводы, касающиеся не одного лишь Либермана и не только нынешней избирательной кампании. «В такой ситуации все прожектора и все надежды направлены на Либермана. В этом он напоминает Яира Лапида образца 2013 года.
Тогда именно Лапид представлялся флагманом противостояния ортодоксам и борьбы за экономическую свободу. Но он не выдержал испытания, не сумев (или не пожелав) ничего сделать на фронте ограничения раздутых зарплат в госсекторе и ограничения непомерных аппетитов крупнейших бизнес-воротил.
Амир Перец и Орли Леви-Абукасис, озвучив на днях свою социалистическую, чтоб не сказать, коммунистическую социально-экономическую программу, тоже подыграли тем самым Либерману. Только подумать – они теперь стоят во главе той самой партии «Авода», которую когда-то поддерживали крупнейшие бизнесмены вроде Альфреда Акирова…
Ликуд тоже не может похвастаться вменяемой экономической программой, и то, что он предлагает, а, главное, делает – уж слишком смахивает на все, о чем твердит нынешняя «Авода». Амир Перец ведь тоже почему-то уверен, что чудовищный бюджетный дефицит – вовсе не проблема.
На том же яростно настаивает Моше Кахлон из Ликуда. Он почему-то верит, что дефицит «рассосется» сам собой. В Ликуде сейчас изо всех сил поливают грязью экс-председателя Гистадрута Ави Нисанкорена (блок Кахоль-Лаван), и это при том, что все последние 4 года его ближайшим экономическим соратником и партнером был никто иной, как Моше Кахлон, с которым они в дивной гармонии согласовывали буквально каждый чих.
Таким образом, не только Ликуд, но и Кахоль-Лаван становится для бизнеса, экономики и производительных сил, мягко говоря, малопривлекательным».
Раздав, таким образом, всем сестрам по серьгам, Шарони снова возвращается к Либерману: «Я спросил, как он сам объясняет столь массивную и явную поддержку частного сектора? «Я говорю с ними честно, откровенно, без экивоков и недомолвок. И они прекрасно понимают, что я не пытаюсь втереть им очки. Они слышат от меня обязательства, лишенные и тени популизма.
Ясно, что когда они слышат бредовые планы Переца, их охватывает паника. И они прекрасно понимают, что, если Моше Гафни останется у крана Финансовой комиссии Кнессета, расплачиваться за это сомнительное удовольствие придется им и только им – тем, кто несет на себе всю тяжесть налогового бремени и производительного труда.
Поэтому НДИ остается единственной разумной альтернативой всему этому безумию», — ответил мне он».
В такой ситуации неудивительно, что на вопрос о том, как обстоят его дела, Либерман может с легкостью и вполне искренне произнести свое обычное «райские кущи!». А, отвечая на мой, заданный уже на этой неделе, вопрос, он уточнил: «За 27 дней до выборов – райские кущи и еще лучше!»…
Источник: xprt.co.il
Свое предположение Шарони подкрепляет тем, что Либерман сейчас пользуется невиданной популярностью у флагманов частного бизнеса, у всех, кто отвечает за здоровье и рост израильской экономики.
Его программа, принципы и образ действий идеально соответствуют тому, в чем более всего нуждается частный сектор, да и вообще любая здоровая и крепкая экономика – и это несмотря на то, что у него нет специального экономического образования.
Так почему же лидер НДИ стал самым популярным в кругах предпринимателей политиком, почему его поддерживает руководство крупнейших компаний?
Обозреватель газеты «Маарив», судя по всему, внимательно следит за ставшими в последнее время частыми и регулярными встречами Либермана с представителями крупных компаний и хай-тека, где буквально яблоку негде упасть.
Шарони приводит примеры только последней недели: «В понедельник триста видных бизнесменов – в основном из торговых сетей — собрались в Црифине на встречу Либермана с избирателями, которую организовал создатель и владелец известной торговой сети Моше Гольбари.
Буквально за полтора часа Либерман, изложив принципы своих макроэкономических и внешнеполитических взглядов и соответствующую им программу действий, обрел в лице собравшихся своих ярых сторонников.
А следующий час он, что называется «выходил на бис», отвечая на бесчисленные конкретные вопросы собравшихся. В среду столь же успешную встречу Либермана с избирателями из частного сектора провел медиа-предприниматель Зелиг Рабинович, а несколькими днями ранее такую же встречу Либермана с представителями финансовых кругов в Рамат ха-Шароне устроили крупный финансист Ицик Шарм и его дочь Яэль.
Одновременно совладелец финансового холдинга «Гельман-Альдуби» Рони Гельман провел встречу своих коллег с депутатом Кнессета от НДИ Одедом Форером. Еще несколькими днями ранее встречу Либермана с коллегами провел у себя на дому финансист Шауль Науи, еще ранее – крупнейший деятель рынка недвижимости Барак Розен – совладелец компании «Канада-Исраэль»…
Интересна и характеристика, которую дает журналист организаторам и участникам встреч с Либерманом: «Объединяет всех названных выше бизнесменов и многих-многих других то, что они голосуют только за того, в ком видят деятеля, способного создать и сохранить здоровую атмосферу для бизнеса. И сейчас это, безусловно, Либерман».
Кстати, Шарони подчеркивает, что назвал далеко не всех явившихся на встречу с Либерманом, так как многие бизнесмены предпочитают обходиться без огласки во всем, что касается их политических предпочтений. А вот среди тех, кто такой огласки не боится — председатель Всеизраильского объединения предпринимателей Шрага Брош.
Как известно, Брош уже сотрудничал с Либерманом, пытаясь полтора года назад реализовать программу повышения минимальных пенсий, которую в конце концов торпедировали министр финансов Моше Кахлон и глава правительства Нетаниягу.
Поэтому Брош пришел на встречу Либермана с руководством Всеизраильского Совета пожилых граждан, на которой эта организация и он сам открыто заявили о поддержке НДИ.
На том собрании Совета пожилых граждан Шрага Брош рассказал, что только Либерман согласился поддержать программу помощи необеспеченным пенсионерам и дал понять, что торпедировали эту программу — как и многие важнейшие для экономики страны и ее граждан начинания — никто иные, как министр финансов Моше Кахлон и глава правительства…
Журналист «Маарива» задал на той встрече Либерману вопрос: «В чем смысл столь тесного сотрудничества со Шрагой Брошем, и возможно ли назначение его министром в будущем правительстве?» И вот что ответил Либерман: «Мы со Шрагой поддерживаем хорошие, корректные рабочие отношения уже много лет.
Когда я был министром обороны, мы вместе выдвинули программу предоставления налоговых льгот воинам-резервистам – индивидуальным предпринимателям. Мы очень тесно сотрудничали в разработке и попытке осуществить программу повышения минимальных пенсий.
Повторяю, мы сотрудничаем, но могу заверить, что единственный не член Кнессета, кого НДИ рекомендует на пост министра, если мы войдем в коалицию, будет министр здравоохранения профессор Леонид Эйдельман. Подобных планов в отношении Шраги Броша у нас нет».
Разберемся и мы, чем же именно Либерман так привлекает деловой сектор? Во-первых, лидер НДИ – единственный, кто доказал, что его слово твердо, что он способен выполнить то, что обещал – без «мелкого шрифта», «сносок» и прочих ухищрений.
Его решительное противостояние Нетаниягу в ходе этой избирательной кампании тоже многое значит. Никто не сомневается, что он и только он способен взять на себя ответственность за решительные и необходимые шаги в сфере распределения госбюджета.
«Он ставит все с головы на ноги, утверждая, что вопрос стоит так: «бюджетный и налоговый рай — либо для йешив, либо – для производительных сил и исследовательского сектора, — пишет Шарони.
На этом Либерман настаивает без опасений, без оговорок и без экивоков: меньше – ортодоксам- бездельникам и учебным заведениям, в которых ничему дельному не учат, и больше – производительным силам, налогоплательщикам, здравоохранению и просвещению.
Его выраженная антиклерикальная позиция объясняется вовсе не «антисемитизмом» (ярлык, который ему отчаянно пытаются наклеить противники), а исключительно здравыми экономическими соображениями. Разумеется, это не может не находить отклика в сердцах предпринимателей любого уровня».
Единственной, способной составить Либерману конкуренцию на этом поле, обозреватель считает экс-министра юстиции Аелет Шакед.
«Она тоже говорит правильные вещи и умеет их излагать, — признает он. И тут же замечает: «Но у нее есть три серьезнейших недостатка: она политически несвободна и не смеет пикнуть против ортодоксов. В отличие от Либермана, Шакед не посмеет посягнуть и на Нетаниягу, и это несмотря на потоки грязи, которой ее поливают из лагеря главы правительства.
Кроме того, из-за ее спины слишком уж явно выглядывают откровенные экстремисты и мракобесы».
Далее следуют выводы, касающиеся не одного лишь Либермана и не только нынешней избирательной кампании. «В такой ситуации все прожектора и все надежды направлены на Либермана. В этом он напоминает Яира Лапида образца 2013 года.
Тогда именно Лапид представлялся флагманом противостояния ортодоксам и борьбы за экономическую свободу. Но он не выдержал испытания, не сумев (или не пожелав) ничего сделать на фронте ограничения раздутых зарплат в госсекторе и ограничения непомерных аппетитов крупнейших бизнес-воротил.
Амир Перец и Орли Леви-Абукасис, озвучив на днях свою социалистическую, чтоб не сказать, коммунистическую социально-экономическую программу, тоже подыграли тем самым Либерману. Только подумать – они теперь стоят во главе той самой партии «Авода», которую когда-то поддерживали крупнейшие бизнесмены вроде Альфреда Акирова…
Ликуд тоже не может похвастаться вменяемой экономической программой, и то, что он предлагает, а, главное, делает – уж слишком смахивает на все, о чем твердит нынешняя «Авода». Амир Перец ведь тоже почему-то уверен, что чудовищный бюджетный дефицит – вовсе не проблема.
На том же яростно настаивает Моше Кахлон из Ликуда. Он почему-то верит, что дефицит «рассосется» сам собой. В Ликуде сейчас изо всех сил поливают грязью экс-председателя Гистадрута Ави Нисанкорена (блок Кахоль-Лаван), и это при том, что все последние 4 года его ближайшим экономическим соратником и партнером был никто иной, как Моше Кахлон, с которым они в дивной гармонии согласовывали буквально каждый чих.
Таким образом, не только Ликуд, но и Кахоль-Лаван становится для бизнеса, экономики и производительных сил, мягко говоря, малопривлекательным».
Раздав, таким образом, всем сестрам по серьгам, Шарони снова возвращается к Либерману: «Я спросил, как он сам объясняет столь массивную и явную поддержку частного сектора? «Я говорю с ними честно, откровенно, без экивоков и недомолвок. И они прекрасно понимают, что я не пытаюсь втереть им очки. Они слышат от меня обязательства, лишенные и тени популизма.
Ясно, что когда они слышат бредовые планы Переца, их охватывает паника. И они прекрасно понимают, что, если Моше Гафни останется у крана Финансовой комиссии Кнессета, расплачиваться за это сомнительное удовольствие придется им и только им – тем, кто несет на себе всю тяжесть налогового бремени и производительного труда.
Поэтому НДИ остается единственной разумной альтернативой всему этому безумию», — ответил мне он».
В такой ситуации неудивительно, что на вопрос о том, как обстоят его дела, Либерман может с легкостью и вполне искренне произнести свое обычное «райские кущи!». А, отвечая на мой, заданный уже на этой неделе, вопрос, он уточнил: «За 27 дней до выборов – райские кущи и еще лучше!»…
Источник: xprt.co.il
