вход
Почему на Юге не рады прекращению огня...
Все эти двое суток почти непрерывных обстрелов я провел, естественно, в Сдероте. Отлучился лишь на несколько часов – чтобы выступить на Девятом канале.
Взял с собой детей -11-летнюю дочь и 8-летнего сына. Когда закончился прямой эфир, и пора было ехать домой, дочка сказала:
- Папа, давай еще побудем здесь. Так тихо, спокойно! Я не хочу возвращаться.
Ну, мы остановились в многолюдном к вечеру гуляющем Модиине, посидели в кафе, прошлись по магазинам. И все же поехали обратно, к себе, и чем ближе было к югу, тем меньше машин на шоссе, а у нас в Сдероте мы двигались по совершенно пустым улицам – другой мир…
А утром я узнал о заключенном перемирии. Не надо прятаться, прислушиваться к сигналам тревоги, взрывам… Следовало бы испытывать облегчение, радость – эта война кончилась! Но главные чувства, которые у меня были и остаются до сих пор – стыд и гнев.
Мы не добились тишины. Мы купили кратковременное затишье. Мы капитулировали перед шантажом. Террористы Газы не заплатили адекватную цену за инициированную ими агрессию. Наоборот – они получили награду за нее.
Условия прекращения огня, видимо, настолько позорны для Израиля, что официальные израильские источники даже не решаются их обнародовать. Все, что мы знаем о них, - то, что объявил ХАМАС. Он себя чувствует победителем. Он диктует правила игры. Он определяет, будут мои дети спать спокойно или бежать посреди ночи в защищенную комнату. Когда им идти в школу и гулять с друзьями, а когда прятаться от обстрелов.
Кто будет сидеть в бомбоубежищах – только мы, жители Сдерота и приграничных поселков, которым это как бы уже положено, или нашу судьбу разделят живущие в Офакиме, Нетивоте, Ашкелоне, Ашдоде, Беэр-Шеве.
Правительство отдало нас в заложники террористам. Число и ареал обреченных местожительством быть мишенью обстрелов постоянно увеличиваются.
Я хорошо помню объяснения прежнего начальника Генштаба Гади Айзенкота, почему не имеет смысла нанести сокрушительный удар по террористическому анклаву: ну, стреляют – но ведь жертв нет. То, что дети в Сдероте и поселках, граничащих с Газой, растут с надломленной психикой – можно не принимать в расчет.
Но последний виток противостояния опроверг и этот сомнительный аргумент. Уже есть жертвы. А политика не поменялась. Вот вам еще деньги, вот вам увеличение поставок, вот вам дополнительные послабления – только не стреляйте.
Как будто бы нашему политическому и военному руководству не дано проследить причинно-следственную связь, прекрасно освоенную террористами. Если за обстрелы им платят – какой им смысл их прекращать? Все ровно наоборот: если возникает в чем-то нужда – надо возобновить обстрелы – и все получишь.
Так они и действуют – в полном соответствии со своей бандитской логикой. Мы сами укрепляем их в этой уверенности.
Логика и практика доказывает, что лишить террористов стимулов к террору можно, лишь двигаясь в противоположном направлении – не умиротворения их, а усмирения.
Единственный короткий период действительного затишья был у нас тогда, когда пост министра обороны занял Авигдор Либерман – и изменил правила игры. На каждый даже одиночный запуск ракеты следовал немедленный и непропорционально мощный ответ. Вот тогда обстрелы прекратились.
Это отразилось на обстановке в моем родном Сдероте моментально. Прекратился отток населения. Наоборот – люди стали переезжать сюда. Бизнес расцвел, возобновилось строительство. Объективный показатель: выросли цены на недвижимость в городе и окрестностях, чего давно уже не было.
К сожалению, это длилось недолго. Психологический и стратегический перелом произошел в ноябре, когда безответным остался массированный обстрел Юга, когда за двое суток на нас обрушилось почти 500 ракет – а адекватной реакции не последовало.
Наоборот, начались многомиллионные выплаты террористам катарских денег, увеличились поставки горючего, электроэнергии, продукции двойного назначения.
То же самое происходит и сейчас – после уже 700 ракет. И произведет тот же эффект безнаказанности, стимулирующий террористов.
Я слушаю объяснения политиков и политических комментаторов по поводу того, что сейчас не время ввязываться в военные действия. То были предстоящие выборы. Теперь – наши праздники и конкурс Евровидения в Тель-Авиве. Как сейчас воевать?
Но если мы отдали бандитам инициативу, право выбора времени очередной конфронтации – нечего удивляться, что они будут выбирать для новой вспышки агрессии самый неудобный для нас момент.
Жителям Юга надоело быть заложниками политических игр руководства. То, что они в большинстве своем проголосовали за «Ликуд», то есть за Нетаниягу, вовсе не означает их согласия с его позицией в отношении Газы. Люди под влиянием предвыборной пропаганды воспринимали альтернативу ему только в левом лагере и выбирали меньшее из зол.
Если правое правительство намерено оставаться у власти, ему придется доказывать свою правоту и правизну уже не лозунгами, а на деле. От него ждут немедленной смены концепции в противостоянии террористической агрессии.
Надо лишить террористов Газы стимулов – проявить наконец силу, о которой мы лишь говорим, опровергая это своим практическим поведением.
Жители Юга готовы выдержать напряжение, которое выпадет на их долю в случае проведения операции в Газе. Они не готовы жить в постоянном страхе за судьбу своих детей из-за бездействия армии и власти. Роль заложников и живых мишеней для ракетчиков из Газы, которую нам определили, нас не устраивает.
Марк Ифраимов, вице-мэр Сдерота
Все эти двое суток почти непрерывных обстрелов я провел, естественно, в Сдероте. Отлучился лишь на несколько часов – чтобы выступить на Девятом канале.
Взял с собой детей -11-летнюю дочь и 8-летнего сына. Когда закончился прямой эфир, и пора было ехать домой, дочка сказала:
- Папа, давай еще побудем здесь. Так тихо, спокойно! Я не хочу возвращаться.
Ну, мы остановились в многолюдном к вечеру гуляющем Модиине, посидели в кафе, прошлись по магазинам. И все же поехали обратно, к себе, и чем ближе было к югу, тем меньше машин на шоссе, а у нас в Сдероте мы двигались по совершенно пустым улицам – другой мир…
А утром я узнал о заключенном перемирии. Не надо прятаться, прислушиваться к сигналам тревоги, взрывам… Следовало бы испытывать облегчение, радость – эта война кончилась! Но главные чувства, которые у меня были и остаются до сих пор – стыд и гнев.
Мы не добились тишины. Мы купили кратковременное затишье. Мы капитулировали перед шантажом. Террористы Газы не заплатили адекватную цену за инициированную ими агрессию. Наоборот – они получили награду за нее.
Условия прекращения огня, видимо, настолько позорны для Израиля, что официальные израильские источники даже не решаются их обнародовать. Все, что мы знаем о них, - то, что объявил ХАМАС. Он себя чувствует победителем. Он диктует правила игры. Он определяет, будут мои дети спать спокойно или бежать посреди ночи в защищенную комнату. Когда им идти в школу и гулять с друзьями, а когда прятаться от обстрелов.
Кто будет сидеть в бомбоубежищах – только мы, жители Сдерота и приграничных поселков, которым это как бы уже положено, или нашу судьбу разделят живущие в Офакиме, Нетивоте, Ашкелоне, Ашдоде, Беэр-Шеве.
Правительство отдало нас в заложники террористам. Число и ареал обреченных местожительством быть мишенью обстрелов постоянно увеличиваются.
Я хорошо помню объяснения прежнего начальника Генштаба Гади Айзенкота, почему не имеет смысла нанести сокрушительный удар по террористическому анклаву: ну, стреляют – но ведь жертв нет. То, что дети в Сдероте и поселках, граничащих с Газой, растут с надломленной психикой – можно не принимать в расчет.
Но последний виток противостояния опроверг и этот сомнительный аргумент. Уже есть жертвы. А политика не поменялась. Вот вам еще деньги, вот вам увеличение поставок, вот вам дополнительные послабления – только не стреляйте.
Как будто бы нашему политическому и военному руководству не дано проследить причинно-следственную связь, прекрасно освоенную террористами. Если за обстрелы им платят – какой им смысл их прекращать? Все ровно наоборот: если возникает в чем-то нужда – надо возобновить обстрелы – и все получишь.
Так они и действуют – в полном соответствии со своей бандитской логикой. Мы сами укрепляем их в этой уверенности.
Логика и практика доказывает, что лишить террористов стимулов к террору можно, лишь двигаясь в противоположном направлении – не умиротворения их, а усмирения.
Единственный короткий период действительного затишья был у нас тогда, когда пост министра обороны занял Авигдор Либерман – и изменил правила игры. На каждый даже одиночный запуск ракеты следовал немедленный и непропорционально мощный ответ. Вот тогда обстрелы прекратились.
Это отразилось на обстановке в моем родном Сдероте моментально. Прекратился отток населения. Наоборот – люди стали переезжать сюда. Бизнес расцвел, возобновилось строительство. Объективный показатель: выросли цены на недвижимость в городе и окрестностях, чего давно уже не было.
К сожалению, это длилось недолго. Психологический и стратегический перелом произошел в ноябре, когда безответным остался массированный обстрел Юга, когда за двое суток на нас обрушилось почти 500 ракет – а адекватной реакции не последовало.
Наоборот, начались многомиллионные выплаты террористам катарских денег, увеличились поставки горючего, электроэнергии, продукции двойного назначения.
То же самое происходит и сейчас – после уже 700 ракет. И произведет тот же эффект безнаказанности, стимулирующий террористов.
Я слушаю объяснения политиков и политических комментаторов по поводу того, что сейчас не время ввязываться в военные действия. То были предстоящие выборы. Теперь – наши праздники и конкурс Евровидения в Тель-Авиве. Как сейчас воевать?
Но если мы отдали бандитам инициативу, право выбора времени очередной конфронтации – нечего удивляться, что они будут выбирать для новой вспышки агрессии самый неудобный для нас момент.
Жителям Юга надоело быть заложниками политических игр руководства. То, что они в большинстве своем проголосовали за «Ликуд», то есть за Нетаниягу, вовсе не означает их согласия с его позицией в отношении Газы. Люди под влиянием предвыборной пропаганды воспринимали альтернативу ему только в левом лагере и выбирали меньшее из зол.
Если правое правительство намерено оставаться у власти, ему придется доказывать свою правоту и правизну уже не лозунгами, а на деле. От него ждут немедленной смены концепции в противостоянии террористической агрессии.
Надо лишить террористов Газы стимулов – проявить наконец силу, о которой мы лишь говорим, опровергая это своим практическим поведением.
Жители Юга готовы выдержать напряжение, которое выпадет на их долю в случае проведения операции в Газе. Они не готовы жить в постоянном страхе за судьбу своих детей из-за бездействия армии и власти. Роль заложников и живых мишеней для ракетчиков из Газы, которую нам определили, нас не устраивает.
Марк Ифраимов, вице-мэр Сдерота
2