вход
Биньямин Нетаниягу борется с левыми. Годами премьер-министр Израиля борется с левыми. Левыми являются все, кто не согласен с Нетаниягу, или же хочет его сменить.
Накануне выборов в Кнессет 22-го созыва Нетаниягу записал в «левые» и Авигдора Либермана. Десятилетиями Либерман был правым и крайне-правым, но в одночасье стал «левым». Левыми, по мнению Нетаниягу, являются также и суд, полиция, прокуратура, СМИ, академики и т.д.
В Израиле, кажется, не совсем понимают смысл термина «правый лагерь». В нашей стране почему-то считается, что правый – это тот, кто за Биби. А еще правый мечтает вдарить по арабам, построить Третий храм, аннексировать все территории, считает, что границы Еврейского государства должны быть от Нила и до Ефрата и так далее.
Среднему израильтянину невдомёк, что в политике правыми (наиболее крайние формы- ультраправые или праворадикальные) традиционно называются многие направления и идеологии, противоположные левым: так, правые придерживаются принципов капитализма.
Сами термины «правые» и «левые» возникли в начале Французской революции и касались расположения депутатов в парламенте. Сидевшие справа выступали за сохранение старого порядка.
В целом, правые за капитализм, за традиционные ценности, консерватизм и либерализм.
В Израиле же…
Оставим происходящее на оси Израиль – Палестинская автономия. О том, какую «правую» политику проводит Нетаниягу в отношение ХАМАСа, Абу-Мазена, незаконных палестинских поселков, бедуинского беспредела на юге, засилья африканских нелегалов в Южном Т-А – об этом всем мы говорим часто, и об этом мы знаем более или менее всё.
А вот во всем, что касается по-настоящему правой политики – разрешите мне задать несколько вопросов.
Почему израильская экономика куда ближе к социалистической, нежели к капиталистической? Почему в нашей стране существуют монополии и картели?
Почему Гистадрут до сих пор душит наш рынок? Почему работники вынуждены платить членские взносы этой могущественной и совершенно непрозрачной организации, живущей по законам Османской империи?
Почему за последние десять лет правления Нетаниягу государственный сектор вырос примерно в два раза, и увеличился на 500 тыс работников? В каком учебнике какого идеолога рыночной экономики Нетаниягу и Кахлон вычитали, что госаппарат надо непомерно раздувать?
Как так получилось, что внешний долг Израиля растет, а политика тандема Нетаниягу-Кахлон привела к тому, что дефицит госбюджета вырос до 3.8 процентов?
Почему с прилавков магазина регулярно пропадает масло? Как такое может быть в 21-м веке в якобы развитой стране Запада? Быть может потому, что государство всё ещё диктует производителям цены на молочные продукты, не расформировывает Совет по молочной индустрии («Моэцет халав»), и почему-то подражает Венесуэле и почившему в бозе СССР?
Почему любая попытка завезти продукты питания в страну натыкается на такое противостояние со стороны всех возможных инстанций и на такие безумные пошлины?
Это – правая экономика, господин Нетаниягу?
Быть может, в правых и свободных государствах принято содержать армейские радиостанции и чинить огромные препятствия любой попытке создать новые СМИ?
Я могу продолжать еще долго, вспомнить сопротивление, оказанное компаниям «Убер» и «Лифт», деятельность Института стандартов («Махон ха-Тканим»), о которой с содроганием вспоминает любой имевший с этой структурой дело импортёр, о налогах на биржу, из-за которой израильские компании ищут себе гавани поспокойней, о регуляции чуть ли не всех аспектов нашей жизни – об этом я могу говорить ещё долго.
Нетаниягу, который вырос в США, и верит в капиталистическую модель, не делает ровным счётом ничего, чтобы и в Израиле был свободный рынок, чтобы и у нас прилавки были забиты дешевой едой, автомобиль бы не стоил в 2-2.5 раза дороже, чем на Западе, чтобы у предпринимателей была свобода действий. Ничего. Клюм ве шум давар, как говорят на иврите.
Но меня можно заподозрить в нелюбви к премьеру, хоть я всего лишь хочу понять, почему годами мы голосуем за правых, а получаем левых. Поэтому я процитирую человека, которого в этом точно не обвинят – доктора Рана Бараца, в прошлом – главу Национального информационного управления. Вот уж кто «на все сто» – человек Биби. И вот что он написал недавно в газете «Макор Ришон»:
«Следует признать, что во всём, касающемся экономики, последнее правое правительство было расточительным, безответственным и непрозрачным. Следующее правительство обязано избавиться от социалистического популизма».
Александр Гольденштейн
Фото: Xprt.co.il
Накануне выборов в Кнессет 22-го созыва Нетаниягу записал в «левые» и Авигдора Либермана. Десятилетиями Либерман был правым и крайне-правым, но в одночасье стал «левым». Левыми, по мнению Нетаниягу, являются также и суд, полиция, прокуратура, СМИ, академики и т.д.
В Израиле, кажется, не совсем понимают смысл термина «правый лагерь». В нашей стране почему-то считается, что правый – это тот, кто за Биби. А еще правый мечтает вдарить по арабам, построить Третий храм, аннексировать все территории, считает, что границы Еврейского государства должны быть от Нила и до Ефрата и так далее.
Среднему израильтянину невдомёк, что в политике правыми (наиболее крайние формы- ультраправые или праворадикальные) традиционно называются многие направления и идеологии, противоположные левым: так, правые придерживаются принципов капитализма.
Сами термины «правые» и «левые» возникли в начале Французской революции и касались расположения депутатов в парламенте. Сидевшие справа выступали за сохранение старого порядка.
В целом, правые за капитализм, за традиционные ценности, консерватизм и либерализм.
В Израиле же…
Оставим происходящее на оси Израиль – Палестинская автономия. О том, какую «правую» политику проводит Нетаниягу в отношение ХАМАСа, Абу-Мазена, незаконных палестинских поселков, бедуинского беспредела на юге, засилья африканских нелегалов в Южном Т-А – об этом всем мы говорим часто, и об этом мы знаем более или менее всё.
А вот во всем, что касается по-настоящему правой политики – разрешите мне задать несколько вопросов.
Почему израильская экономика куда ближе к социалистической, нежели к капиталистической? Почему в нашей стране существуют монополии и картели?
Почему Гистадрут до сих пор душит наш рынок? Почему работники вынуждены платить членские взносы этой могущественной и совершенно непрозрачной организации, живущей по законам Османской империи?
Почему за последние десять лет правления Нетаниягу государственный сектор вырос примерно в два раза, и увеличился на 500 тыс работников? В каком учебнике какого идеолога рыночной экономики Нетаниягу и Кахлон вычитали, что госаппарат надо непомерно раздувать?
Как так получилось, что внешний долг Израиля растет, а политика тандема Нетаниягу-Кахлон привела к тому, что дефицит госбюджета вырос до 3.8 процентов?
Почему с прилавков магазина регулярно пропадает масло? Как такое может быть в 21-м веке в якобы развитой стране Запада? Быть может потому, что государство всё ещё диктует производителям цены на молочные продукты, не расформировывает Совет по молочной индустрии («Моэцет халав»), и почему-то подражает Венесуэле и почившему в бозе СССР?
Почему любая попытка завезти продукты питания в страну натыкается на такое противостояние со стороны всех возможных инстанций и на такие безумные пошлины?
Это – правая экономика, господин Нетаниягу?
Быть может, в правых и свободных государствах принято содержать армейские радиостанции и чинить огромные препятствия любой попытке создать новые СМИ?
Я могу продолжать еще долго, вспомнить сопротивление, оказанное компаниям «Убер» и «Лифт», деятельность Института стандартов («Махон ха-Тканим»), о которой с содроганием вспоминает любой имевший с этой структурой дело импортёр, о налогах на биржу, из-за которой израильские компании ищут себе гавани поспокойней, о регуляции чуть ли не всех аспектов нашей жизни – об этом я могу говорить ещё долго.
Нетаниягу, который вырос в США, и верит в капиталистическую модель, не делает ровным счётом ничего, чтобы и в Израиле был свободный рынок, чтобы и у нас прилавки были забиты дешевой едой, автомобиль бы не стоил в 2-2.5 раза дороже, чем на Западе, чтобы у предпринимателей была свобода действий. Ничего. Клюм ве шум давар, как говорят на иврите.
Но меня можно заподозрить в нелюбви к премьеру, хоть я всего лишь хочу понять, почему годами мы голосуем за правых, а получаем левых. Поэтому я процитирую человека, которого в этом точно не обвинят – доктора Рана Бараца, в прошлом – главу Национального информационного управления. Вот уж кто «на все сто» – человек Биби. И вот что он написал недавно в газете «Макор Ришон»:
«Следует признать, что во всём, касающемся экономики, последнее правое правительство было расточительным, безответственным и непрозрачным. Следующее правительство обязано избавиться от социалистического популизма».
Александр Гольденштейн
Фото: Xprt.co.il
1